«ДУМАЮ ОБ УТРЕ МОЛОДОМ...»

В «Литературной газете» опубликована подборка ранее не переводившихся на русский язык стихотворений народного писателя Туркменистана Бердыназара Худайназарова, написанных им в последние годы жизниПубликация посвящена круглой дате: 15 апреля исполняется 80 лет со дня рождения этого знаменитого поэта, лауреата Государственной премии им. Махтумкули, последнего председателя Союза писателей Туркменистана. Пять лет назад «Литературка» уже посвящала Бердыназару Худайназарову статью в рубрике «Память». Тогда она была приурочена к 75-летию писателя, скончавшегося в 2001 году после тяжелой и продолжительной болезни. Интерес российской газеты к личности и поэзии Худайназарова отнюдь не случаен... «Он обычно появлялся в Москве в самом начале лета, высокий, чуть грузноватый, задумчивый, с первыми проблесками седины на висках. Спасаясь от жестокого зноя родных Каракумов, поселялся в тенистой прохладе подмосковного Переделкина и работал, лишь изредка наезжая в Центральный Дом литераторов – встретиться с друзьями, среди которых было немало русских поэтов, переводивших его стихи», - писала «Литературная газета» в номере 16 (5875) от 17 апреля 2002 года. Бердыназар Худайназаров не был только туркменским поэтом. Он окончил высшие курсы Литературного института в Москве. С годами великий художник приобрел известность за пределами не только республики, но и Советского Союза. Широкому кругу читателей Худайназаров знаком как автор стихотворных сборников «Туркменский ковер», «Приглашение в Каракумы», «Материнское молоко», повестей и романов «Каракумское небо», «Глаза следопыта», «Горячая степь», «Кумлы», «Люди песков», «Сыновья черных песков», «Сормово-27» и многих других. Его регулярно публиковал толстый литературный журнал «Новый мир», переводом стихов Худайназарова занимался известный русский поэт и переводчик Юрий Левитанский... Написанные в последние годы жизни тяжело болевшего поэта стихотворения, с одной стороны, отдают горечью: «Эй, обманчив отсвет прежней эры; / Жизнь, как сон, осталась за спиной...», «Не бей рукою в грудь, мир недосоздан, / И сотни тысяч бед вмещает он...». Но с другой – его поэзия по-прежнему наполнена светом («И сердцу, как маяк, нужна надежда, / Ведь в каждом человеке есть свеча...»), искренней любовью к людям («Ты хочешь молвить слово, / Но и в слове / Есть ржавь, есть злато; ты сумей, - сравни...») и особенной, поэтической мудростью («Имеет свой конец любая фраза, / Любая жизнь, но – святость сохрани...»). И главное – даже глядя на «остывающий закат» своей жизни, поэт с оптимизмом смотрит в будущее и думает «об утре молодом». Недаром одно из опубликованных «Литературной газетой» стихотворений полностью посвящено будущим поколениям в лице двухгодовалой Дженнет – внучки Бердыназара Худайназарова. «Мы не важны, ты важна, дорогая, / Чаще, любимая, к нам приходи».

Яна ФИЛИППОВА

ОТСВЕТ ПРЕЖНЕЙ ЭРЫ (Опубликовано в «Литературной газете» №41 (6114) от 4 апреля 2007 года) * * * У каждого народа есть святыни, И даже воздух – свой – в любой стране, Традиции, обычаи, - простыми Словами и не выразишь вполне. Один Аллах явить умеет чудо. Я видел: деревце цветет зимой; Среди толпы молившихся, покуда В их душах не взойдет росток святой. И я молю: своих врагов простите, Приспешников вербует сатана, Не уподобьтесь им и не вините; У всех у нас пред Богом есть вина. Себе подобных не считайте ниже, Задумайтесь и берегите честь; Поэтов строки пусть вам станут ближе, Особый мир у всех поэтов есть. Неслышно, словно барс, подходит возраст, И в старости похожа жизнь на сон; Не бей рукою в грудь, мир недосоздан, И сотни тысяч бед вмещает он. Дурных явлений много, то – не внове; Эй, друг, цени лишь праведные дни; Ты хочешь молвить слово, Но и в слове Есть ржавь, есть злато; ты сумей, - сравни. Стремись всегда возвысить человека, Пускай порой он честность гнал взашей, И жаждал только денег и успеха, Но Бог всегда у каждого в душе. Забота изъязвляет, как проказа; Не годы – старят суетные дни; Имеет свой конец любая фраза, Любая жизнь, но – святость сохрани. Ворчание Коль волосы досрочно седина Окрасила, не думай, старина, Что старость побелила шевелюру – Ворчанья, лишь ворчанья здесь вина. Коль лысина внезапная видна, Причина даже дураку ясна, Не надобно, дружок, искать вампира – Ворчанья, лишь ворчанья здесь вина. Коль без зубов остался, жизнь мрачна, То все ж с бедой ты разберись сполна, Родило горе вовсе не проклятье – Ворчанья, лишь ворчанья здесь вина. Коль поясница сгорбилась, странна Походка, то причина лишь одна, К Всевышнему не обращай стенанья – Ворчания, ворчанья здесь вина. От смерти нет спасенья, старина, Но надо жить с улыбкой, жить сполна, Чтоб не сгубило душу до кончины Ворчание… Во всем – его вина! * * * Эй, обманчив отсвет прежней эры; Жизнь, как сон, осталась за спиной; И уже родительская вера Стала для меня мечтой одной. Что тут скажешь, как вглядеться в вечность, Не склоняя шею, пряча щит. Только-только блеяла овечка, Ан – безгласной тушею лежит. Ум заставь постичь, небезучастно Проживи, как пятидневку, жизнь; Топка солнца, только брызнув счастьем, Вмиг погасла, пепел удержи. Есть одна забота и наука, Все мы думой заняты опять: Что такое жизнь, какая штука? Вот шесть братьев, ан – осталось пять. Где ростки напористой осоки, Где колодцы с чистою водой, Стало низким то, что знал высоким; Белые пески горчат слюдой. Эй, терпенью, может, нет предела, А удача слишком коротка; Без страданий не спроворишь дело, Вязнет камнем в печени строка. Нет весны давно, предзимье – ныне, Возмужалость дождалась беды; Лишь мираж вокруг, везде – пустыня, И в песках затеряны следы. Память жизнь сжимает пятернею, Высохли колодцы, мрут стада; Цепь времен разбита волей злою; Тайны всем открыты без стыда. Я люблю, конечно, жизнь, не скрою, Пусть почти разрушен отчий дом, Но пред остывающей зарею Думаю об утре молодом. * * * Не может год дарить одной весною, Зима и лето дышат у плеча; Немало неожиданностей встретишь, Но где найти получше толмача. Твое лицо сияет и смеется, Ты, как весна, свежа и горяча, Но только сердце ноет почему-то: Зло не снаружи, дайте толмача. Возжаждавший за миражом стремится, Пороки только успевай встречать; Ум человеку дан, а птице — крылья; Как сочетать, спросите толмача. У человека – нрав, а счет – у вещи, Все связано, и порча, и парча; И зреет буря в сердце ковровщицы – Она узор прочла без толмача. Пусть жизнь одна и есть мильон решений, Душа вновь радость ищет, горяча. И сердцу, как маяк, нужна надежда, Ведь в каждом человеке есть свеча. ДЖЕННЕТ Долгое лето прошло, дорогая, Сна не осталось в тревожной груди; Дома хозяйка двухлетняя наша, С дедом скорее играть прихода. Любишь ты трогать руками игрушки, Мне остается судить да следить; Что ж, разбросай на столе, как попало, Только скорее ко мне приходи. Брови не буду рассерженно хмурить, Вытерплю ворох проказ, погоди, Мне не хватает общенья с тобою, Утром мечтаю: скорей приходи. Новыми куклами вдоволь запасся, Впрочем, что куклы — себя приводи! Дед развлечет, да и сам развлечется, Деда скорей забавлять приходи. Внучка, тебя я поздравлю с двухлетьем, Будет венок и цветы у груди; Ты заведешь непонятные речи, Только скорее ко мне приходи. Я принесу себя радости в жертву, Буду смеяться и сам над собой, Яблоко тут же на дольки порежу, Кушай, родная, делись и со мной. Множества будущих лет пожелаем, В брови целуя, суди не суди, Мы не важны, ты важна, дорогая, Чаще, любимая, к нам приходи. И танцевать ты, и бегать умеешь, Плакать, смеяться до колик в груди, Близких собрать округ себя в хороводе, Праздник создать... Жду, скорей приходи! (Перевел с туркменского Виктор Широков)