СЛЕДСТВИЕ – НЕ ПОВОД ДЛЯ ОБИД И ССОР

ПЕРСПЕКТИВНЫ ТОЛЬКО ДОБРОСОСЕДСКИЕ ОТНОШЕНИЯ РОССИИ И ТУРКМЕНИСТАНА
В последнее время немало эфирного времени и газетных площадей российские СМИ посвятили фигуре бывшего туркменского вице-премьера Бориса Шихмурадова. При этом рисуется ореол героя-борца с авторитарным режимом, ни за что ни про что угодившего за решетку. За такими рассуждениями скрыты главные вопросы. Само покушение на жизнь президента Туркменистана, причастность Шихмурадова к которому доказали туркменские спецслужбы и в чем сам он полностью сознался, подается как досадная мелочь, не заслуживающая даже упоминания. И уж вовсе забывается эпизод с незаконным переходом границы так называемым главным оппозиционером режиму Туркменбаши.
Не отвечают защитники Шихмурадова и на элементарный вопрос о том, почему свой «мужественный поступок во имя спасения арестованных родственников» он совершил не на следующий день после их ареста, а спустя целый месяц, в течение которого скрывался на территории республики. И почему его заявление о «добровольной явке» в министерство нацбезопасности появилось в Интернете лишь через два дня после того, как оно якобы было написано и ровно через сутки после его ареста на одной из ашхабадских квартир, принадлежащей его другу? Почему, наконец, его «добровольная явка в МНБ» не довела его до этого самого министерства? Ведь ни для кого в Ашхабаде не секрет, что препроводили Шихмурадова после ареста прямиком в Генеральную прокуратуру, по месту следствия о попытке переворота. Увы, это, видимо, слишком проходные темы для торопливых комментаторов, решающих, судя по всему, совершенно иные задачи.
Однако кто же в действительности этот человек, по своей воле попавший в эпицентр столь неприятных для него событий? Бывший вице-премьер и министр иностранных дел Борис Шихмурадов не только «завел» следом за собой за решетку несколько десятков людей, но и стал детонатором охлаждения отношений между Туркменистаном и некоторыми соседними государствами.
Дело в том, что, как установило следствие, Борис Шихмурадов с целью осуществления госпереворота через Узбекистан проник на Родину, где не был со времен возбуждения против него уголовного дела по фактам незаконной продажи за границу боевых самолетов и вооружения в бытность его куратором силовых структур Туркмении. Дело возбудили в июне 2001 года, а в ноябре того же года Шихмурадову, работавшему тогда в Пекине послом Туркменистана в Китае, предложили прибыть в Ашхабад для бесед со следователем. Бывший соратник Туркменбаши, ряд лет считавшийся даже вторым по значимости руководителем государства, называвший своего президента не иначе как вождем и не упускавший ни одного случая, чтобы подчеркнуть мудрость и провидческий дар туркменского лидера, тотчас сориентировался и по пути из Пекина остановился в Москве. Где тут же сделал громкое заявление о своей «оппозиционности режиму», затем перешел на «нелегальное положение», объединив вокруг себя кучку других таких же недовольных Ниязовым экс-чиновников, отстраненных от теплых кресел и уличенных в хищениях государственных денег и ресурсов, а потому разыскиваемых туркменской прокуратурой, Шихмурадов организовал в мировых СМИ кампанию по обличению «пороков авторитарной системы правления Туркменбаши», не брезгуя при этом «черным пиаром» и откровенной клеветой, столь любимыми им со времен службы в КГБ, когда он формально работал зарубежным собкором АПН и советским дипломатом в Южной Азии. Так, однажды он опубликовал список туркменских чиновников, которые якобы не согласны с политикой Ниязова и де-факто являются оппозиционерами. Расчет был прост: вызвать недовольство президента и подтолкнуть, во-первых, к отставкам упомянутых деятелей, а во-вторых, к их переходу под знамена Шихмурадова. План не удался - на провокацию не поддался президент Ниязов.
Неудача в покушении на туркменского лидера 25 ноября 2002 года в Ашхабаде привела к срыву общего замысла заговорщиков. Как пояснили они сами, после атаки президентского «Мерседеса» большегрузным «КамАЗом» и физического устранения Ниязова планировалось провести экстренное заседание парламента. На нем Шихмурадова должны были провозгласить главой переходного правительства и объявить о проведении через два года новых президентских выборов. При этом на такие «мелочи», как незакрытое уголовное дело против Шихмурадова или абсолютное незнание им туркменского языка, новоявленные демократы обращать внимания не собирались. Не волновали их ни возможная дестабилизация ситуации в республике, ни прогнозируемый аналитиками на случай неконституционной смены власти распад страны на пять частей (по количеству велаятов – областей).
Впрочем, президент Сапармурат Ниязов, анализируя на заседании правительства план заговорщиков, назвал их всего лишь «пешками в игре влиятельных зарубежных сил, которым не нравится политика нейтралитета Туркменистана».
«У нас слишком много углеводородных ресурсов и весьма выгодное геостратегическое расположение, чтобы мы оставались вне зоны внимания крупных держав», - многозначительно развел руками туркменский лидер.
Особенно задело его то обстоятельство, что бывший посол одной из стран-соседей в Туркменистане, по данным следствия, не только помог Шихмурадову пересечь границу, но и какое-то время укрывал его в своей загородной резиденции.
А непосредственными участниками заговора оказались граждане России, Турции и США. Предупреждая возможные обвинения в применении незаконных приемов во время следствия, Туркменбаши с самого начала пригласил правоохранительные структуры вышеназванных стран к сотрудничеству уже на стадии расследования преступления. К сожалению, на это приглашение откликнулась лишь Турция, которая прислала своих профессионалов и, убедившись в правоте следствия, на самом высоком уровне выразила сожаление в связи с тем, что ее граждане «оказались вовлеченными в заговор против правительства братской страны».
Другие государства предпочли не вмешиваться в юридический процесс. США, например, ограничились резкими заявлениями по поводу «скороспелости» расследования и арестов родственников обвиняемых. Россия тоже не откликнулась на призыв Ниязова, хотя во время визита в туркменскую столицу 2-3 января секретарь Совета безопасности РФ Владимир Рушайло однозначно заявил, что Москва квалифицирует произошедшие в Ашхабаде 25 ноября минувшего года события как террористический акт. В то же время развернутая рядом российских СМИ кампания в защиту Шихмурадова показывает, что в России имеет место, скажем так, неоднозначный подход к событиям в Туркменистане. Косвенным подтверждением тому стала реплика одного из высших российских чиновников о необходимости «защищать интересы российских граждан в Туркмении», что вызвало явное недоумение в Ашхабаде. Кого защищать-то - чеченских киллеров, нанятых для участия в покушении и обстрелявших кортеж главы государства? Не меньшее удивление в Туркмении вызвало и появившееся вслед за этим официальное заявление двух фракций Госдумы РФ – «Яблока» и СПС - по поводу ситуации в стране. Это уже вариант явной попытки вмешательства во внутренние дела других стран.
«Это то же самое, как если бы наши парламентарии написали гневное заявление по поводу того, что во время ликвидации чеченских террористов на Дубровке были грубо нарушены права этих бандитов и отморозков на жизнь и потребовали вмешательства международных организаций, а также возбуждения уголовных дел против бойцов спецназа, уничтоживших участников теракта», - поделился своими размышлениями один из депутатов Меджлиса Туркмении.
Но, чтобы не накалять обстановку, возможно, настала пора лидерам России и Туркменистана обсудить с глазу на глаз все взаимные претензии? Необходимо прояснить ситуацию и разрядить возникшую атмосферу определенного недопонимания между нашими странами. В конце концов дестабилизация обстановки в дружественном государстве вряд ли на руку сегодня Москве да и в целом народу России.
Да, Ниязов проводит самостоятельную политику, что не всегда может нравиться. Он железобетонно стоит на позициях нейтралитета и невмешательства в дела других стран. Он отказывается от участия в интеграционных структурах, блоках и союзах. Он не берет под козырек, когда ему предлагают вступить в газовый альянс или немедленно поделить Каспий. Однако, эти все проблемы вполне решаемы в ходе двусторонних переговоров.
Зато Ниязов не пустил в Туркмению западные военные базы, он не дружит по принципу «с кем-то против кого-то», он доброжелательно относится к участию российского бизнеса в туркменских нефтегазовых проектах, граждане этой страны практически не замечены в перевозке наркотиков в Россию, в отличие от соседей они не создают проблем своей незаконной массовой миграцией – ее просто нет. Зато немало перспектив плодотворного взаимовыгодного сотрудничества, как это и было всегда.
Какая чаша весов с этими плюсами и минусами перевесит? Время покажет. Но хотелось бы верить в лучшее.
Николай СЕМЕНОВ.
Ашхабад-Москва.
Газета "ТРИБУНА", 23.01.2003 г.