Михаил ШАЛАЕВ, журналист (специально для TURKMENISTAN.RU).

За последние десятилетия, при быстро растущем населении и все более засушливом климате, она обозначилась особенно четко. Именно поэтому советскому руководству в далекие 50-е, невзирая на послевоенную разруху, пришлось пойти на серьезные и дорогостоящие меры по обводнению Центральной Азии, главной из которых стало строительство Каракумского канала.
И хотя построен был канал без учета современных технологий, что радикально снизило его КПД, тем не менее на какое-то время проблему он снял. А точнее, отодвинул. История распорядилась так, что решать ее реально и окончательно приходится теперь другому государству. Причем, опираясь только на собственные силы и возможности, без фантастических прожектов типа поворота сибирских рек.
Не сразу пришло решение, пришлось многое взвешивать и просчитывать. Зато, как только президент Сапармурат Ниязов озвучил проект строительства нового огромного озера, оппоненты нашлись сразу. Нет, не в Туркменистане - здесь-то целесообразность замысла не вызывает сомнений, а за рубежом. Атака идет по всем направлениям: ставится под вопрос экологическая, экономическая, политическая состоятельность проекта. Дескать, если Туркменистан возьмется заполнять водой такую огромную впадину, то соседи останутся без воды - а тут уж недалеко до межгосударственных конфликтов. Говорят, что создание озера в Каракумах нарушит водный баланс региона. Пишут, что на орошаемых соленой водой землях ничего не вырастет, а само озеро останется мертвым...
Не знаю, чего здесь больше - незнания реальных условий или политической конъюнктуры, но при ближайшем рассмотрении все эти аргументы не выглядят убедительными. Чтобы не быть голословным, сошлюсь на пример из недавнего прошлого, когда ситуация повторилась, как говорится, один в один. Еще в 60-х годах ХХ века географические карты изображали на севере Туркменистана темно-зеленое пятно под названием Сарыкамышская впадина. Когда в этот природный резервуар стали сбрасывать дренажные воды из Дашогузского велаята (Ташаузской области), это ни у кого возражений не вызвало. А через 20 лет, в 80-х, стали говорить, что по акватории Сарыкамышское озеро, уже получившее официальную прописку в географии, превосходит Арал. Правда, на первых порах бытовало мнение, что рыбу оттуда лучше не есть - много химикатов. Но потом и оно было опровергнуто: в озере с течением времени сложилась собственная экосистема, в которой микрофлора успешно перерабатывала любую химию, создавая одновременно кормовую базу для всего водного сообщества. А сотрудники ашхабадского института ихтиологии были поражены, взяв однажды пробы воды с большой глубины в центре озера: она оказалась совершенно чистой.
Зададимся теперь вопросом: когда заполнялась чаша Сарыкамышской впадины - что, соседям стало нечем поливать поля? Да нет, конечно, дренажные воды все равно бы сбрасывались в Каракумы, оставляя после себя солончаки да непролазные камышовые тугаи. Критики забывают о главном: из Амударьи не будет взято ни одного лишнего кубометра воды для нового озера. Тем более что по разделу воды существуют соответствующие межгосударственные соглашения, а в нарушении международных договоренностей Туркменистан до сих пор никто упрекнуть не мог.
Откуда же возьмется вода? Все четыре с лишним десятилетия существования Каракумского канала огромное количество дренажных вод сбрасывалось в пески, образовывая в пустыне бесчисленные озерца и озера. Одни существуют недолго, исчезая с изменением системы поливов, другие живут долгими годами. Но, в конечном счете, все эти массы воды пропадают бесцельно и бессмысленно, более того - наносят значительный ущерб, повышая уровень грунтовых вод, порождая солончаки. Собрать дренажную воду со всех велаятов Туркменистана и направить по единой системе коллекторов в Карашорскую впадину - в том и состоит суть замысла. А если вспомнить, за сколько (примерно) наполнилась Сарыкамышское озеро ресурсами всего лишь одного велаята, то понятно, откуда берутся расчеты и по объемам воды, и по срокам.
Есть еще защитники окружающей среды, которые выдвигают против туркменского руководства обвинения, что оно, дескать, больше заботится о новом озере, чем об Арале. Но, простите, разве до сих пор Арал пересыхал (и продолжает пересыхать) по вине Туркменистана? Как раз его-то роль в этом пагубном процессе незначительна. И останется таковою впредь.
Что же плохого видят критики проекта в том, что на месте мертвой впадины ( Карашор буквально - Черный солончак ) возникнет новое озеро? Исходя из сарыкамышского опыта, в нем будет рыба, а поскольку на этот раз дело не будет пущено на самотек, земли вокруг будут возделаны, вырастут деревья - словом, в пустыне появится большой оазис. Это озеро действительно станет для Туркменистана золотым.
А вообще-то, не злобствовать бы надо, а радоваться, что хоть кто-то в СНГ по-настоящему пытается обустроить свой дом.